Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

Спрыгнув на один уровень с машиной, Однорукий активировал на руке, спине и ногах еще несколько укрепляющих констрактов. С видимым усердием мечник, превозмогая боль, перенес надетого на бастард врага через плечо и со всей силы опустил его в пол, вбивая еще глубже в недра воздушного острова.

На этот раз Эрния успела наполнить себя энергией, отразившейся схемой из нескольких сложных констрактов. Сила последнего удара Рэна оказалось столь огромной, что машина Альянса вспыхнула изнутри и, насквозь пробивая собой недра Гильдии, провалилась сквозь нижние уровни.

Истребитель пробил все перекрытия насквозь и, вывалившись из нижнего купола, с грохотом застрял в центре архитектурного шпиля. Джейт удачно спрыгнул на шаткий край рядом с пробитой машиной дырой и тут же ощутил мощные холодные порывы ветра, властвующего под брюхом Гильдии. Рэн замер рядом, внимательно вглядываясь в зацепившееся за шпиль разорванное чудовище Ай-Зур.

– Рэн, успокойся! Тебе нужно восстановить силы, – тихо произнес Джейт, тоже косясь на машину. – Вархайт! Я выдул почти всю энергию за пару взмахов и никак не мог помочь тебе!

– Все нормально, приятель. Я спокоен, – Рэн, медленно восстанавливая дыхание, сдул спутавшиеся перед глазами волосы.

Часть мелких деталей архитектурных украшений шпиля, не выдержав давления, отвалилась, рухнув в сияние ночного города. Машина неожиданно дернулась.

– Вот теперь я снова не спокоен! – воскликнул Рэн, ближе поднося к себе Эрнию.

Все еще полыхающий корпус истребителя съехал ниже, рискуя сорваться вслед за осыпающимся шпилем, но первая оторвавшаяся деталь была явно не символом окончательного поражения. Верхняя пластина, закрывающая кабину пилота, отстрелилась прочь, и на свет поднялась высокая худая фигура самого странного человека, какого когда-либо видел Джейт.

Пилотом оказался двуликий юноша, облаченный в черный укрепленный комбинезон с метками Альянса. Из груди, сердца и легких, за спину уходили две темных трубки. Костюм местами был тугими швами или с помощью эластичных броне пластин пришит к телу. Длинные руки, казалось, были совсем разного размера, причем правая, выглядывающая из обтягивающего рукава, явно была протезом.

Самым жутким в его облике было лицо. Два лица. Правая сторона принадлежала улыбающемуся блондину с ярко-зелеными глазами и встрепанными волосами. Левая – брюнету с уложенными волосами и пронзительным рыжим глазом. Оба лица были грубовато сшиты резкими стежками, и одинаково ужасно искажались при попытке выражать какие-либо эмоции или чувства.

Увиденное было столь поразительно-противным, что Джейт не сразу заметил, что за спиной юноши возвышается еще один образ – худенькая девочка на вид не старше Эрнии, но наделенная каким-то пугающим мрачным очарованием. Она была облачена во все черное: длинную футболку с надписью «Ненависть», тонкие джинсы и грациозные высокие сапоги, обтянутые множеством фиксирующих ремней. Нижнюю часть лица прикрывала черная маска, как у врачей. Длинные ровные черные волосы с ровной челкой почти сливались с одеждой, но их внутренняя сторона эффектно выделялась яркой синевой. И лишь бледная почти белая кожа на худых руках и неживые глаза сапфирового цвета разнообразили мрачноватый облик девочки.

От увиденного Джейт с Рэном словно потеряли дар речи, не зная как реагировать на столь странную парочку. Больше всего с толку сбивала дикая открытая улыбка пилота поверженного истребителя. Казалось, он был счастлив, словно ребенок. Его же спутница, будучи ребенком, была полностью безэмоциональна и лишь хладнокровно взирала на Рэна с Джейтом из-под ровной челки.

– Прекрасно! Браво! Я восхищен! – вдруг заговорил юноша-пилот, необдуманно опираясь ногой на провисающие обломки своего корабля. – Рэн! Рэн Однорукий собственной персоной! Сколько силы! Сколько ловкости! Сколько памяти! И ведь не поспоришь! – глаза юноши загорелись нечеловеческим азартом. – Уработал одной левой! – прошептал он, резко изменив тембр голоса. – Я даже… в легком замешательстве!

– Я предупреждала, – звонко произнесла девочка. Голос ее, несмотря на монотонность, казался нежным и печальным. – Это было предсказуемо.

– Это было восхитительно! Я считаю, это просто Великий День! День… нашей с тобой встречи, Рэн! Две такие силы, как мы, встретились сегодня на поле боя. Чтобы узнать, чей потенциал выше! Кто важнее в этих мирах! – юноша говорил все громче и быстрее.

Слова его звучали так живо, что Джейту показалось, будто этот ненормальный действительно пребывает в трудно передаваемом восхищении по поводу всего случившегося. Но как отвечать на такое поведение, похоже, даже Рэн не был уверен.

– Ага… это. Слышь, олух? Ты вообще кто? Откуда? Ты там это… Не знаю, – Рэн, казалось, даже разучился от удивления подбирать подходящие колкости. Но Эрнию сжал покрепче, начав наполнять меч оставшейся энергией. – … в курсе, что у меня сегодня день не приемный?

– Это не важно! Уже ничто не важно! Я так рад сегодня своей свободе! И тебе! И Эрнии! Я, и Инкогнито тоже рада! Правда? – он обернулся к девочке.

– Он готов сражаться. Его оружие уже заряжено, – с тонко читающимся пренебрежением пропела Инкогнито, не отрывая взгляда от клинка Рэна. – Глупая девочка. Она сражается за него, не готовая к тому, что ее ждет. Ее чувства к своему хозяину убьют ее…

– Не важно! – просиял парень. – Нам ведь суждено по зову Судьбы узнать, кто из нас заслуживает права жить! Мы же не зря так долго готовились к этой встрече!

Он обернулся к Рэну и продолжил говорить под треск обваливающегося шпиля. Не обращая внимание на свое шаткое положение, юноша еще больше опирался на съезжающие остатки своей боевой машины.

– Смерть неизбежна! А значит – мы не убийцы. Не придумали смерть. Мы всего лишь живем. И сочувствуем тем, кто уже не живет. Рэн, – парень поднял взгляд до глаз Однорукого, игнорируя разваливающийся за его спиной шпиль. – Я очень хочу тебе посочувствовать.

С этими словами юноша поднял правую руку в сторону. Образ Инкогнито растворился в черно-синих завихрениях энергий. Это мимолетное действо перелилось в красивую черную широкую пластину с тонкими белыми лезвиями по краям. Длинная ручка образовавшегося клинка, обвязанная синей лентой, грациозно легла в руку парня.

Едва ошарашенные таким поворотом друзья успели сообразить, что происходит, парень коротким незаметным движением взмахнул клинком. Разом обрезав шпиль, он взвился к своим врагам.

Рэн с некоторым опозданием поднял Эрнию, но за секунду до удара, кто-то пронесся мимо него. Чудовищный силы удар отбросил нападающего двуликого прочь. Небеса содрогнулись дребезжащим стереоэффектом. Перекрутив зелено-желтую электро гитару в руках, Эйн Сатэрн проскочила по падающим осколкам шпиля и вновь настигла жертву, повторив свой удар.

Неожиданная контратака произвела действенный эффект, отправив юношу на землю со скоростью небольшого метеорита. Увидев, как тело паренька, подняв облако пыли и земли, врезалось в площадь на территории музея под Гильдией, Джейт с Рэном медленно переглянулись. Сглотнув, мужчины поспешили присоединиться к вышедшей из себя Эйн.

Хозяйка Гильдии Искателей с ловкостью кошки приземлилась на край музейного комплекса, вглядываясь в место падения противника. Но тот не стал играть в ожидание. Из облака дыма и пыли пробился свет. Он неровно выделил стоявшую на ногах фигуру. Глаза парня полыхали синим огнем. Одним шагом юноша выпустил из себя поток эо, мгновенно сдувшей окружавший его дым. С явным весельем он остановился на краю проделанной своим приземлением воронки и поднял смелый взгляд на гилдмастера.

– Ээээйн, – лениво протянул он с диковатой улыбкой на лице. – Я тебя не знаю. Но, признаться, ты самую малость омрачила мой первый день на свободе, помяв мою игрушку. Мы с Инкогнито недовольны. Она с самого начала была против того, чтобы мы к тебе лезли. Но я не верю в предсказания. Видишь? Она была права.

– Я вам сейчас обеспечу свободу. Разметаю по эриаду от ресниц Ануэ до самых низов пустоты! – прошипела Эйн, протягивая через плечо ремень своего старого резонатора. Гитара бодро жужжала взведенными механизмами, пыша раскаленной энергией.

Рэн и Джейт успешно спланировали вниз, смягчив приземление констрактом Однорукого. Даже, находясь на расстоянии, они ощущали